А вот представьте, что у вас есть возможность спасти от смерти какого-нибудь героя. Из книги, фильма - все равно. Предупредить об опасности, привести врача с аптечкой, набитой современными чудо-пилюлями, перехватить шальную пулю зубами. Кого бы выхватили из лап жестокого автора?

- Подушку принести? – спросил разбойник Дамаст.
Гости переглянулись.
- Может, не надо? – смущенно сказал мужчина. – Неудобно. Я бы на коврике.
- Нельзя, - отрезал Дамаст, которого еще называли Прокрустом. – Клопы. И скорпионы. И змеи. И Лернейская гидра иногда заползает.
Женщина глянула исподлобья на своего спутника и улыбнулась. Она казалась довольной.
- Спокойной ночи, - Дамаст повернулся и вышел.

Вернулся он, когда луна уже заглядывала в окно. Холодным светом было залито все ложе. С него свешивались длинные ноги мужчины, так и не снявшего чужеземную обувь. Рядом вытянулась женщина, спящая со скрещенными руками, и от ее босых ступней до конца ложа было еще ладони полторы.
Зато меч, лежавший между путниками, отмерил как раз три с половиной локтя. От края до края.
- Что-то случилось, хозяин? – почти неслышно спросил мужчина.
Дамаст едва не подпрыгнул. Они же выпили сонное зелье!
- Мне тоже не спится, - тихо продолжил путник. – Уж не болен ли я? Странно, мне все кажется, что у вина необычный привкус. Даже у самого лучшего, как то, что нам подносили на корабле. Так что там? Змея или гидра?
Дамаст попятился, бормоча что-то несуразное и проклиная неудачу – первую на его счету. Уже стоя на пороге, он поймал осуждающий, совершенно ясный взгляд из-под длинных ресниц женщины.

Тесей накрепко привязал нить у входа и зашагал навстречу подвигу. Но стоило ему дойти до первого поворота, клубок выскользнул из ладони и укатился в сырой полумрак. Тесей помянул Гекату и ринулся вдогонку.
Клубок не успел далеко убежать. Он подпрыгивал на неровном полу всего в трех локтях впереди, но сколько Тесей ни нагибался на бегу, его пальцы хватали только затхлый воздух лабиринта. Повороты мелькали один за другим, и…
Тесей остановился, глазами загнанного зверя глядя на голый камень.
Клубок больше не разматывался.
Тесей, холодея, медленно поднял голову. Клубок был здесь, подскакивал и кувыркался, по-щенячьи виляя обрывком нити.
Дальше Тесей побрел медленно – унимал страх, с бесполезной точностью запоминая дорогу. Клубок нетерпеливо подкатывался к ногам и обтирал ему голени, как некормленый кот.
Направо. Еще раз направо.
Лабиринт кончился. Перед ним было чудовище – наполовину животное, а наполовину…
Тесей потряс головой, шалея от дуновения ночного ветра.
Избушка заскрипела, потопталась на месте и медленно развернулась.

Я умудрилась быть одновременно похожей на Хиллари Клинтон, Монику Левински, Лив Тейлор, Бритни Спирз и Киану Ривза.
( Посмотреть и убедиться )

Когда же настала одна тысяча и первая ночь, сказал Шахразаде царь Шахрияр:
- О сладкоречивая дочь обмана, наскучили твои выдумки! Что мне до волшебных коней и могучих джиннов, говорящих голов и халифов-аистов, если с первым проблеском зари они тают, подобно звездам на небосклоне, и оставляют меня с ломотой в затылке и тоской на сердце? Сделай же так, о Шахразада, чтобы я помнил о них и при свете дня, или твоя голова слетит с плеч.
Услышав эти слова, побледнела Шахразада и опечалилась.
- Я повинуюсь, о царь, - отвечала она Шахрияру, - но берегись! Многие из тех, кто хотел оживить ночные видения, час за часом лишались рассудка.
- Клянусь Аллахом, - вскричал царь, - тебе не устрашить меня, хитрейшая среди змей!
- Тогда слушай, - сказала ему Шахразада, - слушай рассказ о злокозненном Горт-гяуре и девяти его прислужниках – черных Нааз-гулях, наводящих ужас на благоверных, о Фродде, хранителе проклятого Кольца, о премудром дервише Митраддине, ускользнувшем из рук коварного Сару-имама, о доблестном Скитальце с преломленной саблей и его пери, о могучем властителе по прозванию Эль Ронд, о страшном ифрите из подземных пещер, о высоких башнях Минарет-Тирита…

Так, говорят люди, и кончилось правление царя из царей рода Сасана.

Еще один перевод "Туора".
Мне напомнило галерею кривых зеркал, где нет-нет да и мелькнет краешек волшебного отражения. Понравилось больше другой версии, хотя ирисы тут превратились в лотосы, приморские цветы - в мхи и лишайники, а герои говорят на библейский манер (хотя есть в этом что-то, пожалуй).
А я продолжаю гоняться за хвостами солнечных зайцев. Ловлю двоих сразу - точность и красоту.

Если бы вы могли построить корабль, то каким бы он был, как назывался бы и куда б вы на нем поплыли?
Лучше с подробностями. Я люблю фантазии.

P.S. Кому надо "Дьявола", он там и тут.

Как только представила себе ирисы и подснежники на приморских склонах, нарисовались в памяти и курортные барышни. Бывают они двух сортов, поэтичные и прозаические. И если на побережье вовсе не останется цветов, то винить надо первых.
От барышни прозаического штиля особого вреда не будет. Подумаешь, семь пудов и китайские шлепанцы некитайского размера. Не беда, если ненароком впечатает цветок в землю: когда-то и мамонты бродили по разнотравью. Но вот барышня поэтическая, криком "Ой, подснежник!" поставив товарок в охотничью стойку, цветок непременно сорвет, и не деликатно отщипнет пальчиками, а поднатужится и выдернет с луковицей. Потом вставит в петельку, сунет под лямку или прищемит заколкой: была курортница, стала донна примавера.
А подснежников и диких ирисов у нас - по пальцам.
Как-то отец, волоча меня за руку, сказал одной такой: "Дура". Она: "Да как вы сме!.. Да как вы мо!.."
А я показала язык.

In that land Narog joins Sirion, and they haste no more, but flow broad and quiet through living meads; and all about the shining river are flaglilies like a blossoming forest, and the grass is filled with flowers, like gems, like bells, like flames of red and gold, like a waste of many-coloured stars in a firmament of green (UT).
Эти дикие ирисы, 'gladdon-swords':

Alders were sleeping, and willows weeping
by a slow river of rippling weeds;
gladdon-swords guarded the fords,
and green spears, and arrow-reeds.
(Sea-Bell)

Прежде мне казалось, что речь идет о ярко-лиловых цветах - я видела такие на приморских склонах. Но:
...and the Gladden Fields, which contains A.S. glædene ‘iris’, in my book supposed to refer to the ‘yellow flag’ growing in streams and marshes: sc. iris pseudacorus, and not iris foetidissima to which in mod. E. the name gladdon (sic) is usually given, at any rate by botanists (Letter 297).

Вот они, златоглавые леса Нан-татрена:

Почему у эльфов заостренные уши?
Зачем драконам принцессы?
Откуда у старых ведьм бородавки?
Почему у карлов-цвергов такие длинные бороды?
Зачем вампирам стоячие воротники?

От griseus

"Притча о сыновьях Уцы" (с)Давид Самойлов.

Ехал король на охоту,
Встретил цыганку Уцу.
Сразу в нее влюбился.
Вскоре на ней женился.

( Read more... )

"Дамиана" отклеилось от меня, как подмокший ярлык. Эти три слога я большей частью видела (нет, не складывались в аккорд), а те два - Мара - привыкла слышать.
Так, значит, тому и.
Кстати, о "слышать": мне опять не хватает хорошей музыки. Есть идеи?

Цветы на руинах Виньямара:


"...the wide stairs, now half-hidden in thrift and campion..."
"...широкие лестницы, наполовину заросшие гвоздичником и дремой..."

Но это не гвоздичник и дрема, а армерия приморская и приморская же смолевка, и они "дико произрастают по морским побережьям Северо-Западной Европы" (умеют же ботаники завернуть), так что ромашки-лютики тут ни при чем. И будет вот так:
"...широкие ступени, полузаросшие дикими приморскими цветами..."

Оригинал:
All was still. The cold wind sighed as it swept down the ancient road. Then suddenly it too fell silent. In the pause Tuor felt a change in the air, as if the breath from the land of Morgoth had failed a while, and faint as a memory of the Sea came a breeze from the West. As a grey mist on the wind they passed over the stony street and entered a thicket on its eastern brink.
All at once from near at hand there came a wild cry, and many others along the borders of the road answered it. A harsh horn blared, and there was the sound of running feet. But Tuor held on.
Переводчик:
Все было тихо. Над древней дорогой свистел холодный ветер. Внезапно и он стих. В тишине Туору показалось, что ветер переменился, словно дыхание края Моргота отступило, и с запада прилетел ветерок, слабый, как память о Море. Словно клок серого тумана на ветру, перелетели они мощеную дорогу и нырнули в кусты на восточной обочине.
Тотчас же поблизости раздался дикий вопль, и вдоль дороги ему отозвались другие. Хрипло взвыл рог, и послышался топот. Но Туора это не остановило.

У меня тоже дыхание отступило. Потом с мужицким "э-эх! ухватилась за чистый лист, чувствуя себя ювелиром, который взялся гранить жемчуг.
Было тихо, только над древней дорогой стонала вьюга. Внезапно и она смолкла. В воздухе Туор ощутил перемену: дыхание земли Моргота как будто на время пресеклось, и повеял западный ветер, смутно напомнив о Море. Словно клок серого тумана перенеслись они через каменный тракт и скрылись в зарослях у его восточного края.
Тут же совсем рядом раздался яростный крик, и с обочин дороги ему ответили другие. Хрипло взвыл рог, затопали сапоги. Но Туор не двинулся с места.

У меня с января валяется вот эта замерзлость:

Посмотришь - и радуешься, что какое-никакое, а все-таки лето. Даже без инея на стеклах.

Еще я, представьте, взялась за "Сильмариллион". Нет, лучше не представьте, а уявите, как говорят южнее. В "представлять" есть изначальное "не верю" (привет Станиславскому), а вот "уявить" - это да, это дело. Практическая, что называется, магия.
Потом непременно прочту "The History of Middle-Earth" и "Unfinished Tales", может, сподоблюсь перевести что-нибудь из того, чего еще не касались доброхотские лапы.
А потом я построю что-то эклектичное, свистнув по кирпичу из Утумно и Миндон Эльдалиэва, посажу маллорн и заведу собачку.

Вкус-сненькая рыбка.
М. И. Дубровин. Русские фразеологизмы в картинках.

Во время войны половцы взяли в плен мужа, сына и брата одной женщины. Женщина пришла к хану на поклон выручать своих близких. Хан сжалился и ответил, что она может забрать с собой дорогого человека, но только одного. Кого - сына, мужа или брата - выбрала женщина и увела с собой на свободу? И почему?

(В тексте вопроса - "княгиня", но я не удержалась и переиначила. Ну простая была баба Авдотья Рязаночка.)

Пойду я. Ругайте, что ли.
И вот еще, в пику готичности - домашний-предомашний растрепанный чучел в веселеньком ситце джинсе.
( Заглянуть )
Стоит положить на что-нибудь руку, все остальное рефлекторно готовится к батман жэте.

Upd.: десять секунд, полет нормальный.